Острог и дворцовое село (1560-е — 1622)

С этой эпохи Павлово начинает считать свои годы. Официальный день рождения — 5 апреля 1566 года, дата грамоты Ивана Грозного, где село названо впервые; годом раньше та же власть писала тому же человеку — приказчику дворцовых Павловских сёл Тимофею Харлантьеву сыну Усову, — но о сёлах вообще, без имени Павлова. Об этой развилке у нас есть отдельный разбор; здесь важно другое: к середине XVI века Павлово уже существовало, уже было заметно государству и уже имело собственного приказчика. Село не возникает в один день — и грамота застаёт его не в начале пути.

Зачем здесь понадобилась крепость

После падения Казани восточная граница успокоилась не сразу: народы бывшего ханства поднимались против власти московского царя не раз, и нижегородские земли оставались прифронтовыми. В Павлове поставили деревоземляную крепость — Павлов острог. В документах она впервые упоминается в 1597–1598 годах, на исходе царствования Фёдора Ивановича. Гарнизон был невелик и по-своему уютен: пятьдесят стрельцов во главе с сотником, которого звали Фёдор Родионов сын Дураков — имя, из-за которого эту строчку помнят все, кто её однажды прочёл.

Место выбрано не случайно

Под крутым берегом работал перевоз через Оку, и он был для села не подробностью, а вторым именем: в документах Павлово встречается как Павлов Перевоз. Перевоз давал доход, а вместе с ним доход давали государев кабак, таможенная изба и пять водяных мельниц на маленькой речке Тарке, впадающей в Оку прямо в черте села. То есть Павлово изначально жило не пашней, а тем, что сегодня назвали бы логистикой и сервисом: переправа, торговля, помол, застава.

Церкви у крепости

С 1597 года известна деревянная Спасо-Преображенская церковь в районе острога — первый храм, о котором есть документ. В начале XVII века появляется упоминание о Никольском храме на Нижнем посаде, тоже деревянном. Оба потом отстроят в камне: Спасо-Преображенскую в 1640–1660-х годах, с освящением главного престола в 1666-м, Никольскую — к 1682 году. Так закладывается будущая топография города, где холмы получат имена по храмам и удержат их даже после того, как самих храмов не станет.

Насколько большим было село

По числу дворов — заметным: 99 в 1612 году и уже 119 в 1614-м. А вот кузниц в 1608–1612 годах было всего четыре. Цифра отрезвляющая: город металлистов ещё не начался, Павлово этих десятилетий — прежде всего перевоз, торг и крепость. Металл придёт позже и возьмёт своё быстро: к 1621 году кузниц будет одиннадцать, к 1677-му — сорок.

Чьё имя носит город

Документального ответа нет. Предания предлагают на выбор перевозчика Павла, державшего переправу, или первого посадского человека острога. Красивую легенду о перевозчике город в 2016 году отлил в бронзе на набережной — в карточках нашего портала она честно помечена как предание, а не факт.

Дворцовое село

По статусу Павлово этих десятилетий — село государево, дворцовое: им управляет не боярин-вотчинник, а приказ через приказчика. Для крестьян это означало относительно лёгкую руку: подати шли в казну, а не барину, и хозяйственная инициатива не встречала помех. Именно на дворцовом статусе выросла привычка павловца к самостоятельному делу, которая потом пройдёт через все эпохи — и через шереметевский оброк, и через кустарные артели.

Чем эпоха кончилась

В начале 1620-х годов Павлово перестало быть дворцовым: царь Михаил Фёдорович пожаловал село своему двоюродному брату, боярину князю Ивану Борисовичу Черкасскому. Сохранившаяся жалованная грамота на «дворцовое село Павлов Острог с деревнями, рыбными ловлями и угодьями» датирована 16 июля 1632 года и хранится в Российском государственном историческом архиве; пожалование объяснено заслугами родителей князя — отца Бориса и матери Марфы Никитичны, пострадавших при царе Борисе Годунове, «за разоренье, терпенье и сиденье в цепи».

Острог к тому времени доживал последние годы: военная граница ушла далеко на юг, и крепость на горе стала не нужна. Осталось имя горы — Спасская, она же Острожная, она же Соборная, — осталась улица Стрелецкая, до сих пор хранящая память о полусотне стрельцов, остался перевоз. И остались кузницы, которым предстояло прокормить село следующие четыреста лет.