Сталеслесарная столица: как село ковало на всю Россию

У большинства промысловых сёл России была одна специальность. У Павлова их был десяток — но все из металла. Замки, ножи, ножницы, столовые приборы, хирургический инструмент: за три века село выковало себе имя, которое в XIX веке произносили рядом с английским Шеффилдом.

Начало: одиннадцать кузниц

Первая документальная строка промысла — писцовая книга 1621 года: одиннадцать кузниц на село. К 1677 году их сорок. Во второй половине XVII века павловцы куют уже не только подковы и скобы: ножи, ножницы, холодное и огнестрельное оружие. Земли мало, Ока и ярмарка рядом — ремесло становится не подспорьем, а судьбой.

Разделение труда по-павловски

Кустарный замок или нож не делался одним человеком. Корпус, дужка, механизм, отделка — каждый этап жил в своей избе-мастерской, часто в своей деревне. Вокруг села выросла целая промысловая округа: к началу XX века павловский куст насчитывал около ста двадцати поселений. Отсюда вышли и будущие фабричные династии: отец знаменитого вачского фабриканта Кондратова начинал работником у павловского кустаря, у павловцев учился и Завьялов.

Цифры хорошего года

На пике, в начале XX века, район давал в год порядка 37,5 миллиона замков и 72 миллионов ножей. Павловский базар по понедельникам был главной биржей этого моря товара — о его устройстве у нас есть отдельный рассказ.

Испытания

У славы была изнанка. Деревенские кустари сбивали цену павловским мастерам и штамповали на изделиях чужие громкие клейма; с 1878 года на рынок хлынул заграничный штампованный замок — лучше и дешевле кованого, и цены рухнули почти вдвое. Ответом стали фабрики Теребиных, Кондратовых, Щёткиных и кустарная артель Штанге, показавшая, что и без скупщика павловский товар берёт золото в Париже.

Что осталось

Советская власть переплавила промысел в заводы — от артели имени Кирова до автобусного гиганта. Но ремесло не кончилось: павловский нож живёт и в заводских цехах, и в частных мастерских, а весь путь от кузницы до конвейера можно пройти в залах исторического музея и музея ножа.

Что показывают цифры

Перепись занятий 1802 года даёт срез, который расходится с расхожим образом: в селе 636 замочников, 85 ножевщиков и всего 34 оружейника. Павлово начала XIX века — прежде всего замочное село; знаменитый павловский нож станет визитной карточкой позже, а оружейное дело к этому времени уже сжималось.

Как это было устроено на местности

Промысел не помещался в одном селе: он занимал целый район, где Павлово было центром, Ворсма делала медицинский инструмент, Тумботино — ножницы, а десятки деревень поставляли полуфабрикат. Дореволюционные обследователи так и называли эту территорию — Павловский металлообрабатывающий, или сталеслесарный, район. Именно его весной 1889 года взялось описать статистическое бюро губернского земства.

Кризис как двигатель

С конца 1870-х дешёвый штампованный замок из-за границы подорвал ручную ковку, и промысел вошёл в затяжной спад. Ответы на кризис оказались разными и все — по-своему знаменательными: артель Штанге объединила мастеров против скупщика, земство открыло училище, образцовую мастерскую и склад металла, а часть фабрикантов перешла к машинному производству. Кустарная форма умерла не сразу: последние артели стали заводами только в 1956 году.

След в XX веке

Сталеслесарное дело не исчезло, а разошлось по заводам: ножевую линию продолжил завод имени Кирова, замочную — объединение «Мехинструмент», ставшее в 1970–1980-х крупнейшим в СССР производителем садово-огородного инструмента, а художественную — Завод складных ножей, открытый в 1964 году как первое в городе предприятие народных художественных промыслов.